Главная Интервью Культурный транзит Владимира Аншона

Культурный транзит Владимира Аншона

4-mih-3

О многогранности творческой натуры одного из ведущих театральных художников Эстонии можно судить по созданному для зрителя экспозиционному пространству: он приводит нас в театр, демонстрируя инсталляции, фотографии и видеоматериал, знакомит с классической формой живописи, более свободной графикой и сакральным миром иконописи, а также тем, что принято называть «непознанное».
Владимира Аншона по-прежнему вдохновляет театр. Его особенный интуитивный подход к работе и умение считать заложенную в тексте идею и донести ее в своей художественной интерпретации создают зрительно-пространственное решение любого спектакля. Без него не обходятся ни режиссеры, ни актеры, и надо сказать, что при его участии театральные постановки выходят на другой уровень, оказывающий на зрителя глубокое и всестороннее воздействие. 
О чем рассказывает его выставка? Обратимся к работам и заглянем за кулисы его личной трактовки визуального искусства, попробуем интуитивно поймать смысл задуманного и обнаружить точку восприятия внутри себя.

4-mih-54-mih-4

– Владимир, какова концепция Вашей выставки? 
– Концепция формирования экспозиции вытекает из самого названия – «культурный транзит». Я подошел к выставке как к формированию определенного пространства, галереи, временно поместив в нее различные формы материальной культуры. Прошлое здесь переходит в настоящее и формирует будущее. Это транзит сквозь время и времена, страны и миры. В этом есть сходство с важнейшим свойством экспозиционной сценографии – способностью показать длящееся мгновение между причиной и следствием.

4-mih-9 

– Что найдет в экспозиции зритель?
– Экспозиция состоит из двух взаимопроникающих неравнозначных пространств – «обыденной» и «сакральной». В «обыденной» части я воссоздаю модель театрального пространства – представляю театральные макеты, эскизы к спектаклям, фотографии и портреты, а также видеоверсии трех спектаклей Таллиннского городского театра. Большинство работ – это разработки постановок произведений русской классики, вошедших в золотой фонд театрального искусства Эстонии за последние 25 лет. Все это значимые точки в биографии эстонского театра. 
«Сакральную» часть выставки формируют мои работы из цикла «Слово в пустоте. Малевич №10.1», которые проецируют новый смысл на триаду квадратов Каземира Малевича. Работы выполнены в размер «Черного квадрата» и имеют иконологический смысл. Кроме того, я включил в цикл инсталляцию «Субстанция Света», посвященную 100-летию образования Эстонской Республики. Один из ее символических смыслов – это духовный вклад эстонской земли и эстонской культуры в общее пространство европейской и мировой цивилизации.

4-mih-8 

– Вам удалось разгадать, что таит в себе «пустота»? Почему возник цикл «Слово в пустоте»?
– Мне всегда была интересна тема пустоты. Всякий художник, особенно театральный, стремится к выразительности и простоте. Пустота – предел выразительности. Именно Малевич ввел в обиход композиционный термин «экономия», когда изобразительная идея выражается минимальным количеством средств. Я создавал свои работы, раскрывая иконологический смысл, содержащийся в триаде Малевича. Весь процесс художественного общения во времени между художником и произведением находится в плоскости совсем непубличной, в некотором роде тайной. Любые значительные произведения не являются возникшими случайно, они – закономерный этап процесса развития изобразительных форм. И надлежало быть такому произведению, в котором художник изобразил бы предел абсолютных форм. Сделал это Малевич или иной автор – неважно. Серия «Слово в пустоте» призвана раскрыть некую очевидность, которая другому человеку в данный момент недоступна, и показать, где искать истоки черного квадрата в истории изобразительных форм. 

4-mih-6

– Какой сокровенный смысл в рамках кричащей пустоты «Черного квадрата» несет Ваша работа «Спаситель в терновом венце»? 
– Наверное, вы часто слышали или наблюдали сами, как образ, появляясь из ниоткуда, визуализируется на предмете или становится замеченным в природе. Это есть не что иное как эффект трансцендентного светоносного явления в земном мире. Но эти недоступные опытному познанию потоки света способны проецировать отпечатки великого смысла. Я захотел воссоздать такой отпечаток, представив тип иконописи, имеющий свойство отпечатка. Картина «Спаситель в терновом венце» создана как результат синтеза процесса «воплощения» трансцендентной идеи в конкретный живописный образ. Я спроецировал нерукотворный образ, известный в западной традиции как «Плат Вероники», в беспредметность «Черного квадрата».

4-mih-1 

– Давайте вернемся к театру. В чем Вы видите свою основную функцию?
– Главное для художника – создать атмосферу сверхпроводимости, которая будет положительно воздействовать и на зрителя, и на актера. Я стараюсь вкладывать в свою сценографию внутренние глубокие концептуальные смыслы, и не важно, если они не читаемы. Важно, что это создаст правильное взаимодействие зрительного зала и сцены. Ведь какое самое ценное открытие в театре? То, что происходит внутри зрителя, когда у него возникает ощущение восторга от понимания происходящего на сцене. Моя задача – способствовать такому открытию. Порой этого можно добиться одной-единственной вещью, которая сработает на сцене сильнее, чем актеры. 

4-mih-2

– В чем проявляется Ваше соавторство с театральным постановщиком?
– Художник-постановщик видит то, как это будет, и создает сценическое пространство – идею, настроение, стиль, атмосферу спектакля – в соответствии с замыслом режиссера. Но прежде я анализирую текст, делая транскрипцию того, что хотел сказать автор, и подсказываю режиссеру идею. Я создаю то, о чем актеры не говорят, но ставлю их в такие условия, что они работают только в рамках этих условий. И тогда, как правило, проявляется новый смысл спектакля. Настоящие произведения, в том числе классические, написанные по наитию, как священный текст. Их смысл раскрывается тогда, когда происходит явление, когда время соответствует тому, что закодировано в тексте. Многие священные тексты мы до сих пор не можем понять – не время еще. 
А со студенческих времен я определил для себя, что должен уделять большое внимание тому, что сами обстоятельства хотят художнику сказать. Показателен пример, когда я защищал диплом и никак не мог повесить ровно одну работу – она все время перекашивалась. «Ну не хочет она висеть прямо, пусть остается в таком положении», – решил я и все остальные работы повесил под эту линию. Потом, следуя направлению развески, мне пришлось спилить ножки у стула. Так что любая случайность впоследствии становится ключом, который открывает таинственный шкафчик смыслов. Мой учитель, Март Фролович Китаев, говорил об этом несколько иначе: «В сценографии должны быть белые пятна непознанного».

Текст и фото Ольги МИХАЙЛОВОЙ



ЕЩЕ  Интервью
 


Свежие публикации:



Новые книги

Петродворец

News image

Петродворец.Это издание рассказывает об архитектурно-художест¬венном ансамбле Петродворца (Петергофа), шедевре русского зодчества и искусства XVIII столетия, снискавшем мировую славу. Все в этом ансамбле — парки и фонтаны, каскады и золоченые статуи, ро...

Далее...
Больше в: Книги

Путеводители

Кипр

News image

В этом карманном путеводителе по Кипру описаны история, достопримечательности и ...

Далее...
Больше в: Путеводители

Наши партнеры